Кашира. Новости

Онлайн
трансляция

Яндекс.Погода

вторник, 21 ноября

дождь со снегом-1 °C

Онлайн трансляция

А на родине вишни цвели

28 окт. 2017 г., 15:00

Просмотры: 155


30 октября – День памяти жертв политических репрессий

Жизнь прошла без справки о реабилитации

Сестры Анастасия Кожакина и Надежда Долгова прожили долгую, щедрую на события и, в общем-то, счастливую жизнь безо всякой обиды на советскую власть. Ведь их, дочерей раскулаченного в 1934 году и сосланного на север Ивана Бекеш, никто ни разу «кулацким» прошлым не попрекнул.

Судьба отдельной семьи – это частный случай истории, но в ней отражено прошлое большой, противоречивой в своем развитии страны, сумевшей миллионам своих детей эту самую судьбу если не сломать, то перевернуть.

– Хозяйство у родителей в Полесье (ныне Гомельская область Беларуси) было крепкое: лошадь, корова, птица, работали все и много. Отец, Иван Николаевич, грамотным был и очень активным. Мама вспоминала: как маевка какая – он уже на трибуне, и все за справедливость выступает, чтобы не лишали крестьянина хозяйства. Она его останавливала, предостерегала, но, видно, не уберегла: однажды пришли, объявили кулаками, велели собираться.

Брать можно было только то, что на себе унесешь, а это немного вещей да четверо сыновей, самому младшему не было и года. Теплушкой довезли до станции Княжпогост (в нынешней Республике Коми), а дальше погрузили на баржу – и еще километров сто до тупиковой точки, где небольшая речушка становилась порожистой и несудоходной.

Здесь, в поселке Божьюдор, где жили только ссыльные, и обосновалась на долгие годы белорусская семья, здесь родилось еще четверо детей, в том числе и наши героини, в сороковом и сорок втором годах. Отсюда старшие братья ушли на войну. Здесь бывший «кулак» Иван Николаевич Бекеш стал со временем председателем передового колхоза, где и капусту на речной пойме выращивали, и тепличное хозяйство в короткое северное лето активно давало урожай, и коровник был, и птичник, и табун лошадей.

– В поселке жили семьи самых разных национальностей, – продолжают рассказ сестры Бекеш, – белорусы, поляки, немцы, евреи, украинцы западные, русские из староверов. И никаких конфликтов, жили дружно. И хорошо жили. Были у нас и школа – добротная, просторная, с большими окнами, и больница, и детский сад. Дома у всех капитальные, всем миром построенные.

– А советская власть была?

– Была! В комендатуре надо было отмечаться два раза в день, мама говорила. Но мы этого тогда не знали, а вот пионерами были активными, жили полной советской жизнью. И никогда в доме (а гостей всегда было много – к отцу люди очень тянулись, а мама, наша мудрая смиренница, всех принимала по-доброму) не было никаких разговоров о политике, никакой критики и недовольства. У отца награды были, благодарности, подарки ценные. Патефон помним – как самый ценный!

Свою жизнь в северном поселке, ладно обустроенном ссыльными, Надежда Ивановна и Анастасия Ивановна вообще вспоминают как самую радостную и счастливую. Богатейшая грибами, ягодами, рыбой, зверем земля коми щедро делилась с переселенцами. Лесозаготовки давали достаток. Никаких притеснений и новых волн репрессий девчонки не наблюдали, возможно, по молодости и беззаботности.

– А мама очень по Белоруссии грустила. Весной всегда вздыхала: «У нас сейчас вишни цветут… Вы даже не знаете, как это красиво!»

Кто за ностальгическим вишневым цветом, кто за полным образованием, кто за лучшей долей, но постепенно весь поселок Божьюдор разъехался. Ребята и раньше выбирались, оставаясь по месту армейской службы, девчата и взрослые потянулись на большую землю после пятьдесят третьего года.

– Из немногого, что напоминало нам о каком-то особом положении семьи, – вспоминает Надежда Ивановна, – было то, что отец всегда повторял: в Россию вас не выпустят, выбирайтесь кто как может. Второй по старшинству брат Владимир после учебы жил в Мурманской области, я после семилетки к нему переехала, там закончила восьмой класс, потом в Калининградской области училась в республиканской школе киномехаников и вернулась в Кандалакшу. Там вышла замуж за военного, а в 1962 году приехали на родину мужа в Каширу.

Анастасия Ивановна прожила с родителями в Божьюгорске дольше других детей: закончила училище в Сыктывкаре, работала в ОРСе при леспромхозе продавцом, завскладом. В 1968 году родители умерли один за другим, вот и поехала с семьей к сестре в Подмосковье.

Колхоз и леспромхоз к тому времени уже практически не работали. А когда в семидесятые младшие Бекеш приехали на родные места, там уже была сплошная тайга, без следа былого присутствия людей.

Быльем поросла и формулировка «из семьи репрессированного». Справку о реабилитации получил в 1995 году брат Владимир, активно интересовавшийся этим вопросом. И хранится в семьях у разлетевшихся по всей стране Бекеш документ о причастности их рода к судьбе страны. Для младших это просто бумажка, для старших – целая жизнь.

Светлана НИКИФОРОВА

Фото автора